Пока я не переплюнула Шехерезаду, пора завершать мой изрядно растянувшийся рассказ. Обменявшись любезностями к койотом, медитативно посмотрели на самую южную развалину — Ashford Mill, и рванули через перевал Salsberry Pass в Вегас к самолету.
|
||
|
Бонусом для таких же извращенцев юнных натуралистов как я, гусеничное нашествие из дня второго, пропушенное мною ранее. Когда днем вторым, под пасмурными пустынными небесами я утопала поснимать подремать в дюны, Юля осталась подремать у машины, но не выдержала и пошла прогуляться по кромке дюн, где и обнаружила среди колосящихся там лопухов изобилие здоровенных гусениц, задорно эти самые лопухи жрущих. Когда я вернулась, меня ткнули носом, и я тут же пала на колени перед этими могучими созданиями. Гусениц действительно было много, они были изрядных размеров и жадно пожирали окружающую действительность различимо поскрипываю челюстями. Я впечатлилась и разумеется не удержалась от запечатления. Из зала подсказывают, что это может быть бражником.
Пятый день — день отъезда. Около трех пополудни нам надо быть в Вегасе, что бы сдать машину и плюхнуться в самолет на Сиэтл. Реально мы никуда попасть уже не успеваем, так что решаем просто проехать через долину по 190 и далее по 178 с севера на юг, быстренько снимая, если что где увидим новое и интересно. И вот на 178 дороге, по которой народ особо уже и не ездит на нас выбежал койот. Мы само собой тут же остановились, выпрыгнули из машины, и закружились с собачкой в танце. Мы хотели картинок, а койот явно хотел пожрать, но кроме консервированных фруктов предложить у нас ему было нечего. Койот был по весеннему тощ и облезл, но вполне бодр и любопытен. Так мы с ним прогарцевали, взаимно обнюхиваясь, минут десять, а потом он в нас окончательно разочаровался и потрусил восвояси…
Дюны своими песочными узорами меня совершенно заворожили и я увлеченно ползала по песчанным разводам до самого захода солнца. Далее куча песчанных картинок, исключительно для любителей релаксивного абстрактного искусства. Никакого сюжета.
Время близилось к закату и мы галопом помчались в песчанные дюны, непонятно кем насыпанные посреди всего этого глинянного великолепия. Мы там уже были в дне втором, но погода тогда не задалась, были тучи, а теней соответственно не было, теперь же на небе ни облачка, но надо успеть углубиться в дюны пока не начало садиться солнце. Дело в том, что поснимать дюны на закате съезжается изрядно количество народу и если хочется поснимать чистый песок, не затоптанный другими хомо фотографикусами, надо успеть утопать вперед их всех. Впрочим дюны милосердны, опередить надо только сегодняшних конкурентов, все следы, оставленные вчера ветер разравнивает за ночь, оставляя чистый извивисто-полосатый песок.
Полюбовавшись прущими на Мексику гусеницами поехали обратно в дюны, по пути решив заехать к загадочному объекту под названием Дыра в Стене. К Дыре ведет путь от 190 дороги в том же месте где и Дорога Команды в Двадцать Мулов, только в другую сторону. Путь понятие условное — это просто колея, идущая вдоль русла ручья (ручей там зимой бывает, сейчас абсолютно сухо).
. . . → Продолжение: Долина Смерти — день четвертый — Hole in the Wall В воскресенье стояла чудесная мягкая солнечная осенняя погода, а поскольку после субботней охоты на великие подвиги душевных сил у меня не было, я просто поехала покататься на велике по Виктории и окрестностям. А камеру пришлось взять с собой в силу болезненной привязанности. Залив рядом с моим домом.
На причале нас встретили аборигены в количестве двух человек, вооруженные перцовыми баллонами, окружили и препровадилив машину. Так они нас всю дорогу и контролировали, говоря, что гризли кругом, и из какого куста он выскочит неизвестно. Медведей предполагалось смотреть на речке, по которой они должны бродить в поисках нерестящегосо лосося, для этого на берегу в нескольких стратегических местах установлены высокие деревянные платформы, на которые медведь не может запрыгнуть. Для начала нас повезли на самую дальнюю, стоящую на месте слияния двух речек. По дороге перечислили имена и приметы всех живущих тут медведей (гризли животные территориальные), посетовали, что зима прошлого года была суровой и медвежат не родилось, но обнадежили, что с утра пара медведей была замечена. На платформе было мокро, туманно и совершенно безмедведно. Оставалось снимать пейзажи и наблюдать за орланами, оляпкой, чайками и крохалями. Наконец вдали был замечен медведь. Окружающие резво вооружились 400-никами и бодро защелками затворами. Мне с моим 200-ком можно было и не дергаться и я впала в печаль. . . . → Продолжение: Гризли Полезла проверить систематику дельфинообразных. Смотрю русские названия, и вижу — Белокрылая морская свинья и Бесперая морская свинья Вы вслушайтесь — Белокрылая морская свинья! Что курил тот зоолог?! И в субботу мы с и компанией поехали охотиться на гризли. Охотиться решили посредством вот этой компании в лице профессионального рыболова и демонстратора дикой живности нуждающимся Гари. Вообще медведедемонстрационных компаний в тех местах хватает, выбирать можно гаданием на ромашках или кофеной гуще. Для участия в охоте надлежало приехать к 8 утра в Campbell River, городок расположенный на восточном побережье где-то посередине острова, до которого пилить машиной часа 3.4 — 4, поэтому я героически проснулась полчетвертого утра и в четыре утра же героически выезжала из дома, зажав в зубах рюкзак с камерой. Как и положено шел дождь. Первая дорога была темной, мокрой и скользкой. Шел дождь, над дорогой сгущался туман, демонстрирую плавно перетекающие друг в друга состояния от осенней дымки до черт, ничего ж не видно, через дорогу переодически перепрыгивали лягушки. Число машин, стремящихся в субботу в пятом часу утра попасть в Викторию в нашей не особо населенной местности поражало мое воображение. В Campbell River все так же безнадежно шел дождь, и не смотря на 8 утра и рассвет, который должен был уже наступить, было темно. Я порадовалась своему традиционному везению и решила, что медведей нам сегодня не видать. Учитывая, что это должен был быть последний выезд сезона, поскольку лосось . . . → Продолжение: Осень — сезон охоты Наползавшись среди цветочков, мы таки доехали до Dantes View, горушки в 1600 метров высотой, расположенной на юго-западе долины, практически непосредственно над Badwaters (самой низкой точкой долины, ниже уровня моря). Оттуда хорошо видно море и окружающие его горы. Там же стоит табличка, цитирующая некоего (память у меня вообще фиговая, а уж на имена никакая) геолога, изучавшего долину. Геолог сообщает, что хребты, формирующие долину подобны стае гусениц, ползущих с севера на юг, в Мексику. Я живенько представила, что будет с Мексикой, если эти гусеницы до нее всей толпой таки доползут, и решила, что лучше в этот момент находится где-нибудь подальше от места событий. Ибо гусеничный армагедонн не для моей нежной психики. Похоже геолог не только пил, что впрочем профессионально обусловлено, но и закусывал всему кактусами, попадающимимися ему на его пустынном пути. Виды во все доступные стороны. А на вершинке было приятно посидеть, попялиться на окружающую действительность.
Побродив по рыжим холмам, мы поехали дальше на юг посмотреть на долину взлядом Данте (Dantes View горка), но ухав с нулевой отметки вверх попали на очерезную цветущую деляну и второй раз за день застряли среди цветочков. Но состав гербария был на этот раз другой. Desert Chicory aka Rafinesquia neomexicana ака Пустынный Цикорий.
Позагорав на соленом пляже двинули дальше на юг по 190 дороге. Километрах в полутора-двух от Zabriskie Point, который я показывала уже, к 190 примыкает петля старой дороги (км 2), по которой раньше возили буру, уголь и прочие грузы. Возили в этаких деревянных вагонах, которые я тоже уже показывала пару раз, в такой выгон с прицепом из бочки с водой запрягали упряжку в 20 мулов и дорога получала соответствующее название Twenty Mule Team Canyon. Сейчас по этому кусочку помно проехать спокойно на машине (в сухой сезон, в дожди там, боюсь, в глине по уши увязнешь), дорога одностороняя, с севера на юг. Въезд на дорогу. . . . → Продолжение: Долина Смерти — день четвертый — Twenty Mule Team Canyon После ползанья по кактусам мы двинули было на юг, но затормозили, решив заснять современное побережье древнего моря долины как оно есть.
Утром четвертого дня мы выдвинулись в долину по классической уже 347 дороге, и съезжая с перевала обнаружили, что за прошедшие три дня цветов стало существенно больше. Мы разумеется не удержались, резво вылезли из машины и побежали в кактусам и прочим цветковым. Далее будут исключительно цветочки для любителей. Наконец-то массово расцвела цилиндропунция ака Cylindropuntia echinocarpa ака Silver cholla.
. . . → Продолжение: Долина Смерти — день четвертый — утренняя ботаника Полюбовавшись на чайники, мы двинули к конечной точке текущего дня — древнему пересохшему озеру, по которому, согласно легендам, камни ползают ака сперматозоиды. Это озеро издалека. . . . → Продолжение: Долина Смерти — день третий — Racetrack
Четверть пути не доезжая до места имеет место быть перекресток с другой такой же дорогой. Точнее та дорога оттуда ответвляется. Перекресток имеет свое имя, обозначенное на картах — Teakettle Junction. И имя это он носит с гордостью и достоинством. От кратера Ubehebe путь наш лежал дальше по Racetrack Road к этому самому Racetrack, пересохшему давным-дано озеру, по котору согласно местным городским парковым легендам валяющиеся там булыжники ползают с дивной скоростью, оставляя за собой длинные следы в грязи. Это около 44 километров в одну сторону от кратера, но следует заметить, что асфальтированная дорожка возле кратера благополучно и заканчивается, а далее идет узкая, на одну машину (разъехаться можно, взаимно сползая, а скорее взбираясь на обочину) грунтовка. Ездить по ней советуют на полноприводной машине с высоким клиренсом, и совет я сей поддерживаю. Больше всего мне это напомнило езду по стиральной доске — переростку, берегите язык, копчик и прочие незакрепленные части тела. Я еще хоть за руль держалась, пассажирам дополнительное мое сочувствие. Да там еще переодически возникают необъезжаемые булыжники посреди дороги, джип лихо взбрыкивал, а я пару минут переживала выдержало ли колесо. Я конечно понимаю как поменять колесо, но запасное всего одно… Где-то после двух третей пути, когда дорого поднялась достаточно высоко, мы въехали в юкковый лес. Перед нами была здровенная роща Yucca brevifolia ака Юкковая пальма ака Joshua Tree. Именем Иисуса Навина данную юкку окрестили мормоны, тащившиеся куда-то в 19 веке через пустыню Мохава, где она тоже произростает в изобилии. Напомнила она . . . → Продолжение: Долина Смерти — день третий — Joshua Tree Вчера наконец-то после долгого ничем не обоснованного перерыва выбралсь в кино. Героиня о герое: I can’t criticize his character, mainly because he doesn’t seem to have one! Ну они оба чудо как хороши. И характеры хороши и игра. А бывшие коллеги героини просто праздник жизни какой-то. Специфический. И яд с язычков кап-кап-кап… Фармацевтам же давно пора наладить выпуск пилюль от любви. Нефункционально какое-то чувство.Но слез и соплей не ощущается, не смотря на, что радует. А фильм понравился, рекомендую. Scotty’s Castle Road расходится с Racetrack Road, в 8 км по которой от перекрестка имеет место быть кратер допотопного вулкана по имени Ubehebe, что в переводе с местного индейского значит «большая корзина каменюк», прямолинейно и незамысловато. Кратеру около 6 тыщ лет, плюс минус пару тыщ. Уже на подъездах все засыпано черной магматической породой, разбавленной серебристыми кустами.
. . . → Продолжение: Долина Смерти — день третий — Ubehebe Crater |
||
