Нет, я понимаю, что излишняя консервативность, особенно в искусстве вредна, и можно даже сказать порочна. Что опера из всех видов театральной деятельности наиболее условна. Но маленький плешивый Юпитер в майке и подтяжках, притом безумно напоминающий Луи де Фюнеса как внешностью, так и поведением, это как то для меня немного слишком. Видимо для наглядности демонстрации своей страсти он практически не вынимал дланей из декольте злополучной Семели, как они еще при этом петь ухитрялись…, профессионалы (но впрочем бюст там был достойный поддержания непрерывного тактильного контакта). В общем, внешность Юпитера так меня потрясла, что я даже на пении никак сосредоточиться не могла. Впрочем в майке и подтяжаках он был в своем человеческом воплощении, для возвращения в естественное божественное состяние был одет мундир с эполетами и орденская лета через грудь. Кавалерийских сапог он впрочем даже в порыве страсти не снимал. Вот представьте Луи де Фюнеса с белом мундире с эполетами. Я не удивляюсь, что Семели этого не смогла пережить. Я бы точно не пережила. А Юнона была вылитая тетя Агата из Дживса и Вустера (ее второе воплощение, в НЙ). И внешностью, и статью, и речью, и костюмом. Что также добавило радости, ибо мне сразу вспомнилась серия с рекламой супа, и весь демарш Юноны в . . . → Продолжение: Semele
|
||
|
Ведьмин. Он впрочем всю зиму помаленьку цветет, но сейчас особенно буйно.
На выходные выбралась покататься. Whistler — Blackcomb. В субботу на первом (но картинок не будет), в воскресенье на втором (картинки вот они, внизу). Наверху -12, но солнце светило оба дня, и в результате было тепло. Даже подзагорелось малость. Но снега нет, это просто безобразие какое-то. Метр на все про все. Спуски угрумлены изумительно, но скала порой проступает во всем своем первозданном виде. Если тенденция сохраниться и на следующий год, снег для Олимпиады они будут возить на гору параходами с Аляски. Но на самом верху, на леднике было совршенно чудно. Едем к леднику.
. . . → Продолжение: Blackcomb Подснежники зацвели. Уже неделю как цветут. А сегодня и солнышко показалось, удалось заснять.
Тоже ведь уметь надо. Ночь, о которой дополинно известно, что последняя, утро ведь уже скоро, не спишь, лежишь прижавшись губами к жилке на шее, биению сердца внимаешь, запах, который с ума сводит, бархат кожи под губами. И знаешь ведь, что этого больше не будет, утро наступит, и все навсегда кончится, и хочется отключиться, и только чувствовать этот вкус, запах, чувствовать биение этого чужого серца и слушать это чужое дыхание, потому что последний раз, потому что впитать это еще настоящее хочется и запомнить. А мысли уже в будушем, и расставание уже случилось, и боль уже здесь и плачешь, давя всхлипы и глотая слезы, что бы не разбудить. А ведь хочеться быть в настоящем, которое еще пусть не долго, но будет существовать, а не в будещем, которое наступит, а куда ж ты денешься. Хочется, а не получается. А жаль то как, что не получается, что не умеешь….. aka Falco peregrinus. Девочка.
Если в полнолуние всю ночь снятся волколаки, к чему готовиться — к охоте за своей любимой персоной или смене ипостаси?
— Гло, ну проснись же, Гло…. Сладкая вязкая пучина сна, в которую все настойчивее врывается мурлыкающий голос Изабель. -Гло…. Сон слегка раздвигается, впуская в себя горячее полуденное солнце, мягкую траву под щекой, журчание ручья неподалеку, сильный запах нагретой сосновой хвои и шелест ветра в виноградных лозах. Жарко, вязко, сладко, солнце пробивается свозь закрытые веки. -Гло, просыпайся, ты как кошка, разомлевшая на солнце, поехали на море, пока у тебя не вырос хвост и кисточки на ушах! На щеку набегает тень, протягиваю руки, Изабель наклоняется, губы у нее мягкие, сладкие и холодные. -Мускат! Ты коварно пьешь без меня мое же любимое вино! — Вчера ночью у тебя было другое самое любимое, ты такая непостоянная в любви!, — Изабель хохочет, тормошит меня, я прижимаю ее к себе и мы катимся по траве. У отца Изабель маленький виноградник на границе соснового леса, в ста километрах от Аркашона. Большой старый дом на краю, и мягкая, укрытая от . . . → Продолжение: Сны ушедшего лета UK, by Mike Leigh Педагогическая поэма. Врожденный оптимизм на грани патологии сделает вашу жизнь счастливой, даже если вы учительница младших классов в Северном Лондоне и окружают вас исключительно совершеннейшие фрики. Но на самом деле понравилось, характеры больно живописные, и так по-английски снято (ну это впрочем моя личная слабость). |
||
