Нет, я понимаю, что излишняя консервативность, особенно в искусстве вредна, и можно даже сказать порочна. Что опера из всех видов театральной деятельности наиболее условна. Но маленький плешивый Юпитер в майке и подтяжках, притом безумно напоминающий Луи де Фюнеса как внешностью, так и поведением, это как то для меня немного слишком. Видимо для наглядности демонстрации своей страсти он практически не вынимал дланей из декольте злополучной Семели, как они еще при этом петь ухитрялись…, профессионалы (но впрочем бюст там был достойный поддержания непрерывного тактильного контакта). В общем, внешность Юпитера так меня потрясла, что я даже на пении никак сосредоточиться не могла. Впрочем в майке и подтяжаках он был в своем человеческом воплощении, для возвращения в естественное божественное состяние был одет мундир с эполетами и орденская лета через грудь. Кавалерийских сапог он впрочем даже в порыве страсти не снимал. Вот представьте Луи де Фюнеса с белом мундире с эполетами. Я не удивляюсь, что Семели этого не смогла пережить. Я бы точно не пережила. А Юнона была вылитая тетя Агата из Дживса и Вустера (ее второе воплощение, в НЙ). И внешностью, и статью, и речью, и костюмом. Что также добавило радости, ибо мне сразу вспомнилась серия с рекламой супа, и весь демарш Юноны в . . . → Продолжение: Semele
