Я всегда была ярко выраженным хищником по внутренним потребностям, но обстоятельства не всегда позволяли эти потребности на полную удовлетворять. Типичная жизнь бурого медведя, если есть добыча, будем жрать мясо, но в голодый год перебъемся улиточками и корешками.
Аспирантура, как и у многих, не была периодом финансового процветания, да и годы в России тогда были те еще, с мясной диетой было не разгуляться. Но в один момент нарисовался у нас небольшой совместный проект по термофильным археям с микробиологами. Вообще инстутут, занимающийся молекулярной биологией не то место, которое может дать внезапный прикорм (я не про деньги, а прямые поставки продукта в организм). Хотя всякое бывает. Где-то в 80-х лаборатории, занимавшейся миозином, потребовалось китовое мясо, они и купили минимально возможную поставку такового у китобойной компании (или кто там в сововетское время такими вещами занимался). Но лабе нужно было килограмма 3-4, а минимальная поставка была где-то полтонны. В результате сотрудники всего инстутута год питались прекрасными китовыми стейками. Но термофилы это вам не киты. Не то чтобы они были ядовиты, но у них прирост массы несколько грамм в месяц, не зажируешь. Однако вместе с термофилами к нам пришли и кролики. Нужно было получить антитела на белки оболочки . . . → Продолжение: Не только ценный мех
