|
||
|
в которой автор неторопливо встречает восход, ловит мангустов на анчоусов, разучивает гавайский жестовый язык, пьет кофе с плюшками в самой южной кофейне США, гуляет по рыжим дорогам вдоль синего океана, купается на пляже Зеленого Песка, есть креветок у Буббы Гампа, и уезжает в ночную северную тьму. . . . → Продолжение: Гавайи, часть приблизительно пятнадцатая, зеленая
Пора нагонять мой суповой ультрамарафон. Этот супчик сварила еще до каникул, но выложить не успела. Базавая идея взята у Рани, но делала с другим набором. В холодильнике обнаружились две позабытые свеклы, а от предыдущего супа осталась пастерначина. А вот за яблоками пришлось бы иди в магазин, а не люблю я это дело. Суп, впрочем, позволяет широкую вариабельность ингредиентов (ну за исключением свеклы).
Пасхальную неделю ЖЖ-шная лента пестрела куличами и крашеными яйцами, но раз уж мне привелось провести пасху в Греции, то я покажу вам её главного кулинарного героя — барашка. Крашеные яйца грекам, впрочем, тоже не чужды, но основное гастрономическое действо крутится вокруг барашка во всех его составляющих. . . . → Продолжение: О гастрономических особенностях греческого пасхального воскресенья
Я вернулась, короткие и прекрасные греческие каникулы позади. Если вы наивно думали, что на тех двух кратких всплесках изнутригреческой активности мои рассказы об этой стране прекратятся, вы все еще плохо меня знаете. Все еще только начинается, теперь еще и с картинками. В поездке этой я присоединилась к друзьям, поэтому не спрашивайте, из каких именно соображений маршрут был спланирован именно так. Для всех нас это была первая поездка поездка в Элладу, и просто хотелось глянуть на все хоть по чуть-чуть. Ну как на все, за десять дней даже если просто мимо пробегать, мимо всего не пробежишь, так что просто знаковые места. Выбирать вообще трудно, стоит посмотреть на карту страны, как хочется срочно начать перечитывать Гомера, Куна и всех тех писателей, кто вдохновлялся эллинской историей и мифологией, а было их не мало. А лучше ездить по Греции с чемоданом книжек. Когда я стала относительно много перемещаться по миру, а особенно жить в разных его уголках, вся прочитанная (а особенно свежечитаемая литература) стала восприниматься совсем по другому. Когда место дейтвия не придуманная в голове картинка, а реальность, воспринятая тобой глазами, ушами, носом и ногами, действие и персонажи живут совсем другой жизнью. По Греции хочется ездить . . . → Продолжение: По Элладе галопом Бело-синий остров Эгейского моря. Синее небо, синее море, крохотные ослепительно-белые с ярко-синей отделкой городки, примостившиеся на верхушка холмов. Высоченные обрывы с петлями каменистых дорожек к морю, по которым только на осликах что-то и можно провезти; и сами ослики, понуро ждущие очередного туриста, возжелающего воспользоваться их единственной лошадиной силой. Множество крохотные виноградников, поднимающихся от земли не больше чем на пару ладоней. Каждая лоза, закрученная в тугое кольцо и прижатая к земле, укрывается как может от иссушающего ветра и собирает по крохам почти отсутсвующую на острове воду. И ветер, непрекращающийся, сильный, пока все ещё зверски холодный ветер. Солнце же немилосердно, ещё толком не греет, но уже жестоко сжигает. Островок с дымящимся катером вулкана, в свое время смывшим с лица земли микенскую цивилизацию. Хайки по каменистым тропам вдоль обрывов высоко над морем, после которых особенно радуют (впрочем они полюбому радуют, что уж) вкуснейшие жареные осьминоги, виноградные улитки по критски, свежайшие жареные сардины (ах, как я по вам скучала ещё с давних португальских времен, и вот вы опять со мной), нежнейшая ягнятина с травами, молодые сыры и прочие радости местной кухни. Местные вина, которые только на Санторини и нигде больше. Красные оставили меня в печали, а вот белое артистико , вышедшие из хороших рук . . . → Продолжение: Мои греческие каникулы. Санторини Внезапно случились десять дней в апрельский Греции. Афины весной чудесны — воздух пропитан густым ароматом цветущих апельсинов, холмы покрыты ковром алых маков, днем над головой носятся стаи листочек, а ночью мелькают крохотные летучие мыши. Город безвременен, храмы древних богов перемежаются граффити противников Брекзита. Небо синее, солнце припекает мой многострадальный нос, но до летней жары еще далеко, и после захода приходится натягивать свитер. Заход особенно хорошо проводить на вершине холма Филокакуса (мужик удачно построил себе еще при жизни здоровенный памятник на могилку на вершине самого высокого холма Афин), сидя на скале среди олив и сосен и любуюсь уходящими в ночь Афинами. А потом спускаться в темноте по тропкам к позднее ужину вином и сыром. По заросшему маками кладбище очень древних греков с дикой скоростью носятся черепахи, сбежавшие от Ахилла стараниями Зенона. На храме Зевса гнездятся стрижи. Гвардейцы в белых юбочка и башмаки, подбитых гвоздями, навороченным танцем сменяются в караула у здания парламента. Афиняне несколько чересчур активны в стремлении что-нибудь продать, но отзывчивы и дружелюбны. Английский не самое популярное умение, но объясниться всегда можно. И еда…… мои замученные Америкой вкусовые сосочки наслаждаются. Городские рынки же, что мясной, что рыбный — услада глаз и потенциально желудка. Греческое виноделие определённо продвинулись с античных времен, . . . → Продолжение: Мои греческие каникулы
Гусь нене (nene) ака гавайская казарка является эндемиком Гавайский островов и самым редким гусем в мире. Еще на момент визита капитана Кука нене на островах было дофига и больше. Гавайцы их конечно жрали, но других врагов, окромя гавайцев у нене не было, и гуси справлялись. Белые люди привезли кошек и собак, часть из которых сбежала, одичала, и основала популяцию наземных хищников, ранее существоввших на островах. Крысы присоединились к этой компании самостоятельно, решив, что на этой благословенной земле им будет лучше, чем в корабельных трюмах. Потом люди добавили подвезли мангустов, якобы для борьбы с крысами, но мангусты забили на крыс и радостно влились в гоп-компанию пожирателей птичих яйц и птенцов. Гуси гнездятся на земле, считай накрытая скатерть-самобранка. К 1952 осталось 30 гусей нене на весь мир. Спохватились, стали разводить в неволе, реинтродуцировать, и всяко спасать. Сейчас подняли популяцию до 2.5 тысяч, что все еще в 10 раз меньше исходной. Люди гусей, конечно всяко защищаяю, но крысы, мнгусты и прочие твари никуда не делись и дать берут по прежнему. Кстати, если вам почему то кажется, что гусь нене удивительно похож на гуся канадского, то вам не кажется. Лет этак 500 000 назад незадачливую стаю . . . → Продолжение: Гавайи. Гусь нене. |
||
