Да, вынесла я тело елки сегодня из дома. Сняла с нее вчера вечером полагающиеся ей причиндалы, а сегодня с утра пораньше и саму ее вывела, только кучка иголок на ковре лежит.
Вообще это как-то подозрительно рано для меня — ликвидировать елку 15 января. Насколько я помню свои отношения с новогодними елками, раньше февраля мне их добровольно убирать не доводилось. Позже впрочем тоже. Самый поздний вынос елки, в котором мне приходилось участвовать, пришелся на первое мая. Но это была не моя елка. Да и просто новогодней елкой назвать ее уже было трудно, это был склеп праздников четырех прошедших с Нового Года месяцев — из нее торчали засохшие букеты, какие-то ленты, бантики, и прочие знаки прошедших событий. Да и вынесли ее не совсем добровольно.
Ликвидация моей нынешней елки прошла под знаком тьмы и преступления. Большая она оказалась и крайне пушистая. И в дверь пролезать никак не желала. В 6 утра, пока темно, соседи спят и не могут уличить меня в асоциальном поведении, я вытащила елку на балкон (балконная дверь у меня в полстены, елка туда прошла почти идеально), и сбросила ее под пальму на клумбу с папоротниками и фиалками. Потом потопталась по клумбе сама, и утащила елку в надлежащее место, оставляя за собой улики преступления в виде обломков веток и шишек. Запихав елку в мусорку, резво зарысила к парку, выдирая из себя многочисленные иголки, и делая вид, что к елке я отношения не имею, а так, как обычно пошла пробежаться.
Кончились праздники, эх…
