Классика. А черт с ней , с любовью. Эндорфины, серотонины и прочие гормоны, инстинкт продолжение рода, биолог я, господа, я тут многого наговорю, и все будет крайне нелирично. Благовоспитанное чувство цинизма, столь ствойственное ученым моей породы, не позволит мне сей недостаток. Но не о любви хочется говорить, а вовсе о другом, не столь обусловленном гормонами и эволюцией чувстве. О дружбе страдания мои..
О черт, слог мой явно подвержен влиянию эээ некоторых депрессантов нервной системы. Что влияет на стиль, но не на идею, да простится мне.
Дружба. Отношения, воспетые поэтами ( и прозаиками, ога) древности и нынешнех дней.
Чувство, выше которого ничего нет. Оно выше даже пресловутой любви, ибо любовь, ну скажем мягко, от гипотоламуса и ээ немозговых гормональных сателлитов, а дружба продукт ВНС, и не омрачена физиологичекой состовляющей.
Я тут выше глумлюсь, скажете вы, да, но над собой восновном. Над тоской о несбыточностом.
Существенный пласт литературы, посвященный «настоящей дружбе» базируется на временах настолько суровых, что речь чаще всего идет овыживании. О войне в большинстве случаев.
«Если рядом вдруг рухнет израненый друг, и от этой потери ты взвоешь скорбя, и когды ты без кожи останешься вдруг, потому что убили его не тебя..»
Это как правило дружба воинов, дружба когда от другого зависит твоя жизнь,когда ты доверяешь другому просто свое выживание. У вас есть общая цель, за которую вы оба согласны умереть. И вы вырвете зубами глотку врагу друг за друга. Или умрете.
В мирной жизни, когда рядом нет антропоморфного врага, люди (их некоторая извращенная популяция) находит внешниего неанторопомрфного врага(например внешние природные силы – гоы, глубины и т.п.), как правила силы природы, которые могут играть эту роль, сплачивая людей.
«Друзья уходят как бы невзначай, друзья уходят , прошлое как память, а мы садимся с новыми друзьями, а старых вспоминаем по ночам, они приходят ночью как в бреду, асфальт толкая, юнны и упруги, а на прощань стискивая руки, и руки обещают, что придут..»
Я сама успешно существовала ,(да и проджаю искать и стараться остаться с ними) в обществах, функционировавших по принципу близкому к этой цитате. Нет, разумеется это была не война, нет, но я доверяла свою жизнь (в буквальной смысле, что это порой реаль ситуация когды ты сдираешь нафиг ладони и не только, что бы дать шанс другому, это нормально) другому человеку, а он доверял ее мне. Я похоронила так несколько друзей, но это было нашим выбором, хотя для остающихся это было болью и ужасом (для меня лично во всяком случае). Но мы ценили этот выбор, но делали все, что бы спасти друзей. Но наша дружба и наш риск кончались там, в горах. Мы готовы были погибнуть сами (это правда, честная и беспристрастная), и это случалось порой , что бы спасти других. И на наших руках умирали наши друзья, а также люди которых мы не знали, но в спасатальных рейдах которых мы участвовали, но это было не менее больно.
Но этот тип отношений кончался всегда в горах, и возникал опять когда я возвращалась в горы. Но на равнине мы были чужими. Что это?
Дружба существует только как реакция на опасность? Как способ выживания, когда внешняя среда диктует виду свои условия?
Или таки есть что-то не столь биологически-зависимое?
Есть у человек чувства, обусловленное ВНД, но не заязанные на выживание вида?
Или это вообще придуманные писателемя и поэтами отношения/никогда не существавшие в действиетелности?
Мой интерес не столь академичен, кам ему профессионально следовало бы быть, это плач по моей мечте, сократовской можно сказать, об идеальных отношениях.
