Сердце бухает где-то в горле, тело напряглось, готовое вскочить, бежать, давать отпор, реагировать на что то невнятное, тревожащее сонный мозг. Клэн пытается сосредоточиться, разгоняя тяжелую сонную одурь. Нет, все спокойно, в доме тихо, только привычно шуршат листья под ветром за приоткрытым окном, да журчит вода включенной на ночь газонной поливалки. Клэн заставляет себя успокоиться, расслабиться, унять безумное серцебиение. Это просто сон, обычный ночной кошмар. Просто затекла рука, подвернутая во сне, сбилась простыня и одеяло неприятно раздражает кожу, тревожно прокричала разбуженная пролетающей совой птица. Надо только окончательно проснуться, лучше всего даже встать, дойти до кухни, попить воды, окончательно развеять этот давящий навязчивый кошмар, утягивающий тебя обратно и не дающий очнуться. Но сон затягивает, не дает пошевелиться, и Клэн засыпает так и не развеяв морока, чтобы вскоре опять проснуться от собственного крика.
Нет, что-то все таки не так, что-то происходит, надо сосредоточиться и понять что, иначе проклятый кошмар не отстанет. Темно, очень темно, так что почти нельзя различить предметы. Клэн облегченно вздыхает. Вот и разгадка, ее напугала темнота. Она не выносит полной темноты, невозможность различить хотя бы контуры предметов приводит ее в панику, какая-то смешная фобия, с которой так просто бороться. Обычно Клэн ночью включает или ночник, . . . → Продолжение: Nightmare
