Цецилиенхоф

Третья и завершающая часть поездки в Потсдам пришлась на Цецилиенхоф — последний дворец, приютивший прусскую правящую династию. Во дворце снимать было, как это водится  за экономными немцами, запрещено, а снаружи к нашему отъезду из Сан-Суси полил дождь, поэтому картинок будет всего ничего, а будет немножко  баек. Дисклаймер: ответственность за содержание баек несет экскурсовод.

Цецилиенхоф — дворец безнадежно новенький, построен в самомо начала XX века специально для нужд кронпринца Вильгельма и его семьи.  Выглядит он не дворцом, а этакой большой симпатичной дачей. Когда в 1918 власть в Германии перешла к народу, народ решил проявить доброту и благожелательность, расстеливать семейство кайзера не стал, ссылать на рудники тоже, но имущество все ж таки поэкспроприировал. А чтобы королевская семья не кантовалась в ночлежках для бездомных, им предложили оставить себе один дворец для жизни, на выбор. Выбрали они Цецилиехоф как наиболее комфортный. Дополнительным условие было обязательное непрерывное проживание хотябы одного члена семьи во дворце — как только во дворце никого не оказывается хоть на минуточку — его быстренько экспроприирует государство. Так они и просидели в нем безвылазно вплоть до 1945, а там решили не рисковать встречей с советскими войсками и быстренько перебрались в какой-то городок под Франкфуртом.  Ибо хотя семья бывшего кайзера и не поддерживала категорически режим Гитлера, но монархическое прошлое советским правительством тоже могло быть оценено не в их пользу.

А Цецилиенхоф стал известен как место Потсдамской конференции.
Жили участники антигитлеровской коалиции где-то по соседству, а во дворец съезжались позаседать. Первым глобальным вопросом встал вход в дом — кто первый будет это проделывать — все же большие люди и уступать западло. Решили входить одновременно по удару часов, но в разные двери. Теперь надо было поделить двери — парадный то вход только один. Сталин считался формальным хозяном, поэтому он гостеприимно решил входить через заднюю дверь, а Трумену предоставить парадную. Но в качестве мелкой мести на клумбе у парадного входа быстренько высадили цветочками большую красную звезду, что б Трумену каждый раз на нее любоваться и скрипеть зубами от досады.

Сталин самолетов боялся панически, ибо не понимал силы, заставляющей летать тяжелую железную штуковину по воздуху ака птицу. Но в Потсдам решил все ж таки лететь — ибо дел много, а времени мало. Психика над решением же только хихикнула, и подойдя к самолету, Сталин быстренько передумал и поехал поездом. Из-за чего опоздал на два дня. Дабы извиниться за опоздание устроил обед в дружественной обстановке. Но поскольку его нервировало, что Черчиль и Трумен говорят на одном языке, и могут чего недоброго о нем сказать, а он и не догадается, то установил за спиной англофонов небольшой военный оркестр, дабы радовал обедающих бодрой революционной музыкой, заодно глуша все попытки несанкционированных разговоров. Черчиль в долгу решил не оставаться, и устраивая ответный обед пристроил за спиной у Сталина для ублажения слуха последнего, правильно, волынщика.

А еще был круглый стол, за которым все заседания и проходили. Стол предполагался размером, что б аккуратненько вошли все нужные советники и переводчики, и за спиной никто не толпился. Наши приперли стол из России. Спросили какой размер окна, что б затащить через окно (дверь маловата была для стола нужного размерчика), и приперли отличный столик по размеру окна. Только окно было наборное и целиком никак открываться не могло. Пришлось столик обрезать по размеру двери и сидеть в два яруса.