Покажу для эксгибиционистского разгону фоточку с предыдущего дня в движении (Тофслиного авторства, понятно):
А теперь продолжу дозволенные речи.
Утром нас разбудил какой-то зверский шум, топанье и удары, которые не в состоянии, на мой вкус, произвести ни одно лесное животное. Морское тоже. Вылезли из палатки изучить феномен. На склоне над нами (сразу за площадкой нашей палатки довольно крутой склон начинался) сидит медведь и бросает в ручей (который глубоко вниз по склону, но в другую от нас сторону) бревна. Расшатает, выковыряет и бросит с размаху. Утренняя зарядка у него. На самом деле, конечно, я полагаю, завтрак — под бревнами такими куча вкусных личинок и насекомых, вот он и промышлял. Попялились друг на друга, Тофсла негостеприимно пальнул в него из бангера, медведь испарился.
Наш утренний пляжик. Отлив.
Перед тем как двигать дальше по плану, прошли кругом почета возле дальнего, более крутого берега бухты, где вечером, судя по звукам, резвились каланы. Густейшие заросли водорослей (весла вязнут), изобилие ежей, моллюсков, прочей живности и груды опустошенных раковин. И рыбки густыми толпами ходят на радость зимородкам.
Заросли водорослей
анемончик
рыботолпа
Орлиный остров у выхода из бухты
Проинспектировав бухту, отправились по проливу Дарвина к Lyell Island.
Карту помещу еще раз, что бы желающим посмотреть лазать в соседний пост не надо было.
Подошли к крохотному Topping Island, окруженному кучей еще более крохотных островков, многие из которых столь малы, что в прилив полностью уходят под воду. И на этих островках паслись кулики-сороки (oystercatcher) и каланы! Каланов сфотографировать не удалось, слишком далеко были и ныряли и плавали безостановочно, но зато посмотрели на них диких, наконец. А на мелководьи там груды сожранных раковин. Очевидно, что островки — стационарная каланья столовая.
А кулики оказались не столь неподступны.
Высадились рядышком, на пляже Lyell Island пообедать. Там по карте была обозначена старая индейская деревня. Следов практически никаких от нее не осталось. Поверх нее позже был поселок лесорубов, от него, впрочем, тоже мало осталось.
После обеда проплыли в Richardson Passage, обогнули Lyell Point, и зашли в Richardson Inlet. Присмотренное на карте ночевочное место оказалось занято, так что прошли дальше и не прогадали. Нашли совсем крохотную бухточку, да еще прикрытую со входа островком, совсем закрытое уютное место. И пляжик знатный, и место для палатки под корягой уютное. Один недостаток — воды нет. Но запас воды нам позволял переночевать без проблем, так что решили остаться там.
Коряга с затишком для палатки. Там все подкоряжье завалено сожранными раковинами.
Вот на этой скалке чуть ближе маленький лесочек, а за скалкой направо крохотный островок-скалка, почти примыкающий к берегу нашего.
На этом островке жила (и похоже делает это из года в год) семья куликов-сорок. При нас их было три — родители и ребенок-подросток.
Родители
Родитель авторства Тофслы (они ему успешнее позировали):
И с ребенком того же автора:
У ребенка клюв и ноги еще бледные, и пушок на носу.
А лесок весь плотным слоем усыпан раковинами абалонов
Абалоны — такие крупные вкусные моллюски, с тоненькой раковиной, заперламутренной изнутри. Любят его все, и люди, и каланы, и ойстеркетчеры. Судя по из названию, любить они должны устриц, но любят абалонов. Этих несчастных абалонов все последовательно и одновременно пытались переловить и пережрать. Люди сейчас там на них не охотятся. Но ойстеркетчеры взамен полюбили со страшной силой, при наличии абалонов других моллюсков жрать отказываются и пережрали всех абалонов на Королеве Шарлотте. Раковин полно, а целых нет, всех пожрали ойстеркетчеры.
Там еще остаки других раковин валялись в изобилии тоже
и ежиков
и крабики
Еще там жила семья зимордков, который с громкими воплями ловили рыбку. Впрочем, вопли зимородков — ничто перед ором ойстеркетчеров. Они хуже чаек! Спасает только то, что их гораздо меньше, и стаями они не живут.
Вид в отлив в сторону палатки
и наоборот
Медузка резвится
Ночью мне почудился подозрительный звук возле палатки, и, чтобы долго не разбираться, пальнули на звук из бангера. Не знаю, был ли там медведь, которому положено было испугаться, но кулики перепугались изрядно, долго еще орали дурниной, не давая бедному Тофсле спать.